Удмуртская латиница (2)

Уважаемые друзья,
я чрезвычайно рад тому, что нашими совместными усилиями удалось-таки побудить весьма уважаемого мной коллегу Владимира Владимировича Напольских выразить на словах, притом в обычно присущей ему ёмкой и чёткой форме, то отношение к «проблеме» латинизации (или, если учитывать иногда диаметрально противоположный разброс в намерениях авторов соответствующих проектов, «латинизаций»), каковое, мне думается, разделяет и любой здравомыслящий и компетентный в удмуртских делах человек. Разумеется, я готов подписаться под каждым словом теоретических соображений Напольских на эту тему (моё отношение к его практическим рекомендациям см. ниже). Я надеюсь, что теперь, в особенности в свете фиаско татарской латинизации, нам удастся окончательно похоронить бредни о несоответствии удмуртской кириллицы каким-то там требованиям, по большей части либо иллюзорного, либо прямо надуманного (злоумышленного) характера, и соответственно о великих достоинствах и прогрессивной роли латиницы. Что же касается системы практической транскрипции/транслитерации удмуртских текстов, потенциально употребимой прежде всего для нужд электронной переписки, то, как я уже говорил, не случится ничего ужасного, если каждый пишущий субъект будет пользоваться своей латинографической системой; при этом, разумеется, не бессмысленно было бы определить, какая из систем является оптимальной, и, коль скоро такая обнаружится, начать её ненавязчивое пропагандирование. На сегодняшний день в качестве претендующих на достойны рассмотрения три системы (Салминена, она же, с минимальными отличиями - братьев Петровых; система Максимова/Ложкина и система Напольских). Не буду касаться их строя v первые две опубликованы недавно в журнале Инвожо, последняя известная из исчерпывающего описания автора (см. ниже). Все они, в принципе, функционально достаточно хорошо продуманы и могут использоваться в деле. Для нас в данный момоент важны не их отличительные, а общие черты. В качестве одной из таких следует усматривать их языковедческую узколобость v стремление на 100% воспроизвести удмуртскую фонематическую транскрипцию. Ничего предосудительного в таком стремлении нет, конечно, но мало и похвального, если учесть, что функциональное предназначение фонематической транскрипции и латинографической эрзац-системы для электронных писем всё-таки сильно различаются. Поэтому имею смелость утверждать, что в деле разработки такой эрзац-сситемы (а кстати говоря, и латинографического удмуртского алфавита, если бы такой понадобился) НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ВАЖНЫМ точное совпадение предлагаемых графем и существующих фонем, достаточно лишь их системного сосответствия. Ради простоты и доступности системы мы можем пожертвовать отображением какой-либо фонетической тонкости. И в этом смысле на себя обращает внимание система Максимова/Ложкина. Пожалуй, они ближе других сумели подойти к пониманию того, какой должна быть оптимальная система передачи удмуртских текстов латиницей. Осталось лишь в точности установить меру этого приближения и при необходимости внести соответствующие коррективы, с каковой целью проще и правильнее всего было бы применить критерии, сформулированные Напольских (исключив, однако, из их числа в высшей степени невнятно и без логики сформулированное требование «самостоятельности»).

Итак:

Oсталось только уточнить, в чём состоят упомянутые мной потенциальные возможности данного проекта. Чтобы они проявились,

Oкончательный вариант должен быть таким:

Oбразец текста:
Kuzjmalen vizjtem luemez alji zemamyn! Todmo psikhiatr Andrej Biljzho Kuzjmajez eskerem bere tinji tache, asjmeos sjarysj ke verano, kemalasjen inji vozjmam jylpumjane vuem: "Kuzjmalen kydyz bertemyn, so shizofrenjijen visjysa kuraddzje". Ta vylljem visjisjjos obscjestvoly tuzh baddzjym kyshkytlyk vajo bere, Kuzjma alji dzhegatemyn no Serbskoj-Instjitute emjasjkyny keljamyn. Mon mar shuom so pumysjen Serbskojysj emjasjjosly? Saakhov esh shuem vylljemges: "Dyrtono oevoel!"